фужер в руках Жерара

В моде Лени Риффеншталь и водка Absolut – крепкое и прозрачное. Изощренная честность интерьера не допускает ничего лишнего. Только личное: шкура и зеркало, чтобы ее примерить.
Неведомая сила изогнула стекло в легкий, не мешающий беседе, столик. На нем – два фужера. Да они просто висят в воздухе! Дремучий лес ковра отражается в черной вазе, над ним – пульсирующее солнце орхидеи. Хрупкость гармонии. Не будь слоном, Жерар! То есть, Бог с тобой, будь хоть слоном, но не танком. Впрочем, осколки не менее красивы.
Анфас стол напоминал насекомое. В ракурсе Жерара – стеклянную трель Мандельштама – все лишь бредни, шерри-бренди, энгель майн. Жерар не виноват, стекло изобрели итальянцы, чтобы укротить темпераментное выяснение отношений. В изысканную пещеру современного буржуа, где все кричит о принадлежности городу, но рассчитывает вернуть нас к природе (укрой ноги шкурой дикого пледа, сядь изысканными стрингами Amnesia на палас, имитирующий асфальт), внесли нечто. Выгнутое, как Бог на душу положит, как будто из него собрались что-то сделать, да так и оставили – недоделанным и многофункциональным.
Светильник как акробатка. Она вертит дюжину обручей вокруг своей осиной талии – в муаре голой осени…
Главное – не оцарапать пространство!

и красить, красить, красить!

Главное, в рывке не перекинуться на соседние дома: боюсь, не совпадем во взглядах на лиловый. Этот страшненький цвет (точнее, его никудышние оттенки - от от кремово-кондитерских до труп-невестенских) весьма популярен у разных народов. Улица Герцена в любимом городе Омске, сколько я помню, вся выкрашена в такое. Живо себе представляю, как сидит некая чиновница и в приступе экстатической любви к родным пенатам, хочет, чтобы было нарядно. Чтоб сиреневым! В результате весь частный сектор красят в цвет сиротского приюта, осваивая щедрое подаяние муниципального бюджета.
В Пеннсильвании тоже уважают "цвет мистификации". Оттенки, как и производимый эффект, несколько иные, однако, есть в этом нечто родное и не совсем вкусное.

Ну, вот. Наплевала на все и выкрасила спаленку в antique white. Невообразимая кошка вписалась просто как элемент интерьера. Дымчатая, и глаза цвета ведмедиум аква. Всем рекомендую.
А дома меж тем полезли вверх с весьма серьезной скоростью. Если не смотреть в официальные сводки, а больше по сторонам, то картина такая: ушатанный домишко, требующий беспощадного ремонта со всех сторон, за который в августе-сентябре просили $5 000, сегодня стоит $27 000. Как вам?

Уф! Страшно подумать,сколько сил уходит на простецкий, незамысловатый ремонт купленного по дешевке домика! Сколько краски, денег и душевных метаний! Эркер из дурацкого лилового я перекрасила в brandy cream , там теперь стоит этюдник, смешной love seat и стремянка. Просто неохота никуда ее убирать - вписалась.
Комната дочери вся белая с минимумом акцентов цвета слоновой кости и светлого дерева. Один водяной электрический heatter прогревает ее до одури. В смысле, с избытком. Дитяте ее жилище нравится тоже с избытком: как бы не нажить домоседства. Она скупо декорировала стены картой мира, часами с птицами, которые орут и щебечут на разные голоса, игрушечной клеткой и белым кроликом. Думает, куда бы повесить то ли Уорхола, то ли дАлессандера. (Нет, конечно, не подлиник).
В будуаре пока склад валиков,кистей и пассатижей, над спальней думаю - может, розовым зашарашить? Можно, конечно, и зелененьким, но, как сказал поэт, "уже не то", и он, собака, прав. ведь зелененьким будет коридор. Нельзя же равнять такие вещи!
На чердаке прижилась дура-кошка. Не буду трогать его до весны - там слишком много возни. Вообще, дверь законопатить на зиму, и Бог с ним. Только бы кошку не забыть изъять. она хоть и дура полная и за консервы готова на любую подлость, но все же живая тварь - невообразимо толстых размеров.
В общем, прочь от компьютера, вперед, мешать краски. Благоустраивать свой antebellum, ну, или около того.